Автобиография

Я – такой человек, что не могу принимать решения, не заручившись поддержкой хотя бы одного человека. Конечно, этот человек должен быть близким, и практически моим вторым я.

Говорят, таких людей нужно ждать годами, и они придут сами, как принц в сказке. Но я считаю, что нет. Таких людей  нужно искать внимательно и настойчиво, перебирая сотни людей и отбрасывая все «не то».

К тому же я считаю, что в роли настоящего и надежного друга может быть только мужчина. Поэтому все намеки в известных вещах я отрицаю и отвергаю.

… читать полностью.

Метки: армия, дневник, литература, проза

***

Сегодня так тепло, что я с ужасом думаю о том, что будет дальше. Дописал эпилог. Он мне нравится. Затем буду писать начало.

Метки: армия, дневник, литература, проза

***

Прежде, чем начинать работу над чем-то крупным, нужно сделать расстановку сил, чтобы знать, что делать в дальнейшем. Я сейчас постараюсь это сделать. Итак, мои герои.
Джон Краун Джонсон:
Сын фермера переселенца Джима Джонсона. Мечтательный скромный юноша. Внешность его ничем не примечательна. Он считает себя слабохарактерным, и это отчасти так, но в экстремальных ситуациях он способен на проявления большой силы. Он добр, честен, неравнодушен, хотя хочет таким казаться. Проявляет склонность к авантюрам. Не имеет полной уверенности в себе, и поэтому ему нужен собеседник, советчик. Очень ценит друзей и дружбу. Восприимчив до ранимости. Легко подается увлечениям, но так же легко от них избавляется. Ради близкого человека готов на все. Неопытен в жизни. И все же он – оптимист, несмотря на показную занудность. Трудности жизни лишь укрепляют его, не озлобляя и не ломая.
Уильям Рамон:
Сын фермера-переселенца Роджера Рамона. Самоуверен. Обладая примечательной внешностью, он это знает и использует. Обаятелен. Образован, но редко проявляет это. Его можно назвать сильной личностью. Не лишен эгоизма, но в меньшей степени, чем Краун. В отличие от прямолинейного Крауна, все свое носит в себе. Обладает хорошим чувством юмора, не пасует ни перед какой аудиторией. В любовных делах, собирает все, что встречается на пути. Дружба для него – лишь способ привлечения нужных людей. С этой точки зрения его дружба с Крауном необъяснима. Возможно, он хотел подчеркнуть превосходство, держа около себя непримечательную личность. В бою ведет себя как зверь, опьяненный кровью.
Джон Григ:
Самый сильный персонаж повести. Сын основателя города Сэдборна Гарольда Грига. Имеет выдающуюся внешность и твердый характер. В достижении своего непоколебим. Непонимание своих принципов воспринимает как личное оскорбление. В бою дерется как лев, но осмотрительно. Потрясающий циник. Озлоблен на весь мир, одержим жаждой мести. Но, несмотря на это, он честен, даже иногда добр к друзьям, способен на настоящую дружбу и сильную любовь. Обладает редким чувством юмора, но шутит угрюмо. К смерти питает удивительное презрение, и умирает спокойно, как Сократ, говоря об обыденных вещах. Справедлив. Не обидчив. Ищет сильных чувств и отвергает подделки. Признает, хоть и с неохотой, свои ошибки. Потери переносит тяжело, хоть и равнодушно внешне.
Майкл Рамон
Брат Билла. Несмотря на то, что он младше, он ни в чем не желает уступать брату и Крауну, к которому очень привязан. Добрый, честный юноша. Обидчив. Вполне самостоятелен. Гуманист по своей сути. Мог бы получиться интересный персонаж.
Пол Стивенс
Единственный целиком положительный персонаж.
Джон Уинстон
Боб Убланс
Шериф Килмора. Уважаемый в обществе, человек, достигший в жизни того, чего хотел. Принципиальный, интересная личность. Сильный, спокойный и уверенный в себе человек. Простодушен. Добряк, но беспощаден к врагам. Великодушен.
М-р. Пиркин – мэр Медлайфса
Сэм Смит – авантюрист, член шайки Томпсона
Джозеф Флорс – гуляка в кабаке Грандфулза
Макс, Сандро, Джордж Фултон – друзья Грига
Рэй Питерсон – мэр Килмора, виновник резни в городе
Элеонора Убланс – неверная жена шерифа
Мэри – прелестная незнакомка
Линда Джексон – спасительница Билла в Парадайзе
Кому интересен сюжет, читайте его в конце тетради.
Поехали!

Метки: армия, дневник, литература, проза

***

Сегодня очень тепло, но дует резкий боковой ветер, постоянно меняющий направление. Соскучился я по большой воде. А дома, наверное, буду скучать по большому песку. Скоро у Джона день рождения. Я всем друзьям на день рождения пишу стихи и он – не исключение. Ведь мы уже 19 лет вместе и не собираемся расставаться. Это ответственная задача – а вдруг ему не понравится?
На улице весна. И никакие холода не заставят меня забыть об этом. В моем старом дневнике год назад я неожиданно вспомнил о том, что я мужчина. И сейчас мне тоже начинает так казаться.
Нужно писать вторую главу. Кто бы знал, как не хочется! Но, в конце концов, речь идет о моей чести, хотя я все больше убеждаюсь в том, что повесть мизерно слаба. Но если памятники рушат, на их месте ставят новые. А я постараюсь восстановить старый.

Метки: армия, дневник, литература, проза

КРИТИЧЕСКАЯ СТАТЬЯ ОБ АРМЕЙСКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ

…Итак, вы собрались писать? И непременно об армии, не так ли?
Предвидя ваши трудности, я хочу поделиться с вами своими соображениями.
Что может написать об армии человек, никогда там не бывавши? Вы скажете, таких людей нет? Пусть такой человек найдется, ну, совсем несчастный занюханный человечек. Итак, этот бедолага пишет об армии. Пусть даже он там и побывал, пусть и отслужил, все равно ничего умного он об этом не напишет. Не верите? Смотрите сами.
Что, например, можно написать о внутренних войсках? То, что они внутренние – это очевидно, что доблестные и героические – понятно всем. Раскрывать душевный мир – бесполезное занятие. Желания – поесть, поспать и поспать одному. Мечты – самолет в Ташкент. Воспоминания – родители, девчонка, изредка друзья, изредка знакомые и кто кому сколько должен. Службе места не остается.

Ладно, отбросим внутренний мир, займемся чистым искусством. Вот, например, этюд “На посту”.
… Небо пылало алым цветом, но свет едва поднимающегося солнца не мог еще прогнать тьмы отступающей ночи…
В сумерках утра вышка казалась грозным марсианским треножником, возвышающимся над пустыней. Но солдат смело зашагал к треножнику и занял свое место.
… Просыпались птицы, оглашая все вокруг своим щебетом, подул легкий, ветерок и зашумел в тонких листках верблюжьей колючки. Становилось все светлее и светлее. Серебристые облачка неслись в вышине, маня за собой. И тут появилось солнце (идет описание солнца на 2 листа)
…Но вот показались они. Темные фигуры в темной одежде. Они медленно двигались по земле, и все очарование утра исчезало там, где ступала их нога. Часовой с ненавистью посмотрел на них. (идет описание чувств часового на 1,5 листах)
день начался…
( идет нудное описание дня на 5-6 листах)
…Солнце село. Сумерки обволакивали все вокруг темной пеленой. Часовой осмотрелся и, услышав далекий свист, покинул пост, Из-под ног шмыгнуло какое-то ночное животное. Часовой оглянулся. Вышка казалась грозным марсианским треножником, возвышающимся над пустыней…
Часовой пошел прочь, и исчез в темноте, но в тишине долго еще был слышен хруст песка под его сапогами…

Вы не уснули? А я, признаться, сладко вздремнул. Конечно, начинающий писатель может побаловаться и этим, и за это деньги платят, но все же я посоветовал бы поостеречься подобных экспериментов, дабы не прослыть занудой. К тому же, не дай Бог, попадет эта тетрадь в руки часовому, ведь часовому на посту спать запрещено (см. УБС).
Драматургия – дело другое. Здесь много чего выросло из непосеянных семян, все зависит от почвы. Увы, вытоптанная сапогами армейская почва мало обещает.

ПЕРЕБРОС
трагедия
декорация изображает вышку и основное ограждение, на вышке стоит часовой. По ту сторону ограждения стоит заключенный.
3: Привет, братишка! Как сам?
Ч: (молчит)
3: Братишка, тут немного перебросим, а?
Ч: (молчит)
З: Да что ты, тут всего мешочек
Ч: Стой! Стрелять буду!
3: Ты так не шути! За это, сам знаешь…
(делает красноречивые знаки)
Ч: (передергивает затвор)
3: (залу) этот еще убьет. Но соблазн велик.
(тащит дальше).
Ч: (стреляет вверх)
3: (хватая мешок) Теперь можешь стрелять!
(бежит обратно).
Ч: Кто же от отпуска откажется! (стреляет).
3: Проклятье! (умирает).
Занавес

Как сами видите, выросло не густо. Можно было бы удовлетвориться и этим, но слишком мала речевая нагрузка часового, пьесу можно слегка оживить, добавив часовому подвижности.

НЕЧИСТАЯ СОВЕСТЬ
Драма

декорация та же. часовой держит в руках пачку чая.
3: Привет, братишка! Как сам?
Ч: Ништяк!
3: Заварки достать можешь?
Ч: Могу (вертит пачку в руках).
3: О, дай ее мне! Что угодно отдам! (падает на колени)
Ч: А что?
З: Мундштук.
Ч: Не канает.
3: Нож
Ч: Не канает.
З: Червонец
Ч: Канает.
3: (бросает деньги)
Ч: (бросает чай и берет деньги)
гром и молния
Голос свыше: Продался, нечестивей!
Ч: Пощадите!
Голос: Это решит страшный суд!
Ч: О, горе мне!
проваливается
занавес

При постановке пьесы Голос свыше можно заменить голосом начальника караула, а Страшный суд – судом военного трибунала.
Будет ли читатель удовлетворен подобного рода творением? Конечно же, нет. Во-первых, ограниченное количество действующих лиц, во-вторых, некоторая монотонность их реплик, и действий – эти черты классицизма делают пьесу громоздкой и трудной для восприятия. Посему и драматургия в этом вопросе терпит полное фиаско.
На мой взгляд, единственным жанром, способным вызвать нечто вроде интереса к армейской теме, является публицистика.

СМЕЛЫЙ ПОСТУПОК
репортаж
. ..Увидев, что осужденный пытается пронести в зону запрещенные предметы, среди которых преобладали продукты питания, часовой Н.Булкин бесстрашно ринулся, чтобы пресечь его действия и, несмотря на три ряда ограждений, догнал осужденного и не допустил проникновения запрещенных предметов в зону…

Этот стиль коротко и скупо говорит о многом, например, о том, что у Н.Булкина, очевидно, от голода свело живот, иначе он никуда бы и ни за чем ” бесстрашно не ринулся” бы. Затем, судьба запрещенных предметов нам тоже ясна как день – они были реализованы на месте тем же Н. Булкиным, иначе весь его “смелый поступок” теряет смысл. Но и здесь имеется ряд существенных недостатков.

Читателю хочется, например, узнать какие именно продукты питания преобладали среди запрещенных: предметов, и что потом сказали Н. Булкину его соседи по постам, с которыми он явно не поделился и т.д.
Таким образом вы убедились, что у человека, решившего писать об армии, есть один выход – не писать о ней вовсе.

Дорогие мои начинающие писатели! В мире литературы много дорог. Они проходят горами и равнинами, поднимаются до небес и опускаются в бездны океанов, и вовсе не обязательно, чтобы хоть одна из них упиралась в зеленые ворота с красной звездой.
Об армии много говорить не надо, если что, она сама о себе все скажет, ну, да ладно…
Удачи вам во всех ваших писаниях и всем проч.

Метки: армия, дневник, литература, проза