С днем журналиста!

К слову о профессиональном празднике. В детстве я мечтал быть писателем. И поэтому с раннего возраста читал много книг. К моменту окончания школы я перечитал почти все 500 томов своей домашней библиотеки, к пополнению которой уже тогда начал прилагать усилия. Уже были мною изучены и труды Ницше, и “Русские ночи” князя Одоевского, и “Жизнь византийских царей” Продолжателя Феофана, и такие динозавры, до сих пор пребывающие в ранге раритетов,как, например, “Бувар и Пекюше” Флобера, ну и прочая пыльная ерунда.

Потом я понял, что вся эта романтическая, нравоучительная и просто скучная классика никому не нужна. Только заполнить книжные полки.

И тогда я захотел стать редактором литературного журнала. Типа “Юности”. Причем, главным редактором. Так я и подписывал свою фамилию в рукописном лит. журнале. который придумал в школе и привлек к нему всех талантливых соучеников (а их в моем классе было более, чем). Журнал пережил семь номеров и находится в ранге редчайших изданий (у меня четыре номера есть, я потенциальный миллионер:))

Первая моя публикация в газете случилась в мои 16 лет, потому что нужно было публиковаться, дабы поступить на журфак (литфака в Украинской ССР почему-то не было).

С тех пор я перестал испытывать какие-либо чувства, видя свое слово напечатанным другими людьми 🙂 Только знак того, что одна работа сделана, пора браться за другую.

Потом я таки стал главным редактором. Пусть не литературного журнала, но все же… Потом продюсером телеканала. В настоящем смысле – создателем не только программной сетки, но и самих программ в рамках строгой концепции вещания. Но в провинции думали, что продюсер – это денежный мешок 🙂

Было в моей журналистской жизни всякое. И замечательный проект, принесший мне бешеную популярность, и навлекший нелюбовь денежных мешков и жалких провинциальных политиканов. И звонки с угрозами. И автомобиль с потушенными фарами у подъезда, срывающийся с места по моему приходу домой. И остроумные колонки в газете. И снова популярность. Потом запрет на профессию и прозябание в нищете. И снова взлет, моя первая настоящая книга. Потом была роль невидимки при шоубизе. Потом невидимки при спорте. Потом невидимки при IT. И наконец, полного призрака, скрытого за никами, чему я и рад.

Но только не было в этом всем того, к чему я стремился с детства, что хорошо умел всегда – литературы. Не писательства за деньги – это было часто и много. А именно, тонкой работы над сюжетом и словом, не заботясь о времени.

И вот, понемногу уходя в закат под музыку Энио Морриконе, я просил бы у небожителей (которых, конечно же, нет) только одного: времени.

Но это невыполнимая просьба. Потому что необходимо еще есть, кормить семью, а для этого нужно, скрывшись под никами, писать еще больше слов, которые никто не прочтет, как и этот текст до этого места. И ни одно мое, настоящее, личное слово, не может вместиться в этот поток.

Поэтому я сегодня подниму бокал все же за журналистов, хотя это и стало теперь презренной профессией (и было всегда, чего греха таить). Поскольку вся моя жизнь так или иначе была этой самой журналистикой.

Может и хорошо. По крайней мере, никто не вспомнит ту мою писанину, в которой я ошибался, был предвзят или излишне эмоционален. А был бы писателем – вспомнили бы.

С праздником, друзья! Напьемся сегодня. Не так много достойных поводов осталось.