Дегенеративное искусство без будущего

И что интересно, ни один из сборщиков атомной бомбы не встал, бросив рукавицы и шуруповерт и не сказал: “Я не могу это делать! Это же самое страшное орудие убийства на Земле! Оно убьет десятки тысяч людей, которых я не знаю, их родителей и детей, собачек и котиков, попугайчиков, бедных маленьких мышек и прусаков под плинтусом (они, впрочем, говорят, переживут)! Я увольняюсь и никогда не буду делать вредную для человечества работу!”

Никто. Наоборот, все радовались сверхурочным зарплатам, покупали на них конфеты своим детям, корм своим кошечкам и собачкам и кольца с цветными камушками своим женам или красивые механизмы мужьям, которые тоже уже были потенциально мертвы в этот момент. потому что в других странах тоже никто не бросил делать свои атомные бомбы.

В моем кругу не принято об этом говорить, но все об этом знают. Многие мои друзья и приятели, и просто знакомые, очень уважаемые мною, способны писать симфонии, оратории, мюзиклы и джазовые сюиты. Любой сложности и большой красоты с великим смыслом. И делают это. В стол, потому что мало кто купит. Разве что на саундтрек к фильму.

И все пишут “попсяшку на продажку”, потому что в пост-совковом маленьком локальном мирке полные залы собирает лишь дегенеративное искусство. Так исторически сложилось. В основном из-за того, что соседи – орки по сути, ненавидящие все красивое и с большими проблемами со слухом. Поэтому им недоступны для изучения другие языки и вызывает глубинную злобу даже визуальное устройство жизни у западных соседей, которым заложили эталоны красоты средиземноморские и северные предки.
Но нам, находящимся на границе прекрасного и безобразного, можно же качнуться в сторону общемирового красивого. И не заискивать перед низкими вкусами залесских дикарей. надевая, как и они, медные кольца в нос.

Но нет. Никто не может отойти от верстака и наковальни к умному станку с программным управлением. Потому что наковальня – то проще, быстрее и главное, продукты, созданные на ней, хавает публика.

Я тоже соучастник. И даже почти не испытываю на эту тему никакой рефлексии. И не могу бросить это соучастие. И не хочу этого.
Но все же, будь у меня возможность, законодательно обязал бы воспитывать публику. Развивать ее слух и менять эстетические ориентиры. Результат был бы намного более выгодным для властителей музыкальных дум. Пришли бы новые, настоящие герои, которые на любой сцене мира были бы приняты не как туземные фрики с кольцами в носу и звездой на голове, а как полноценные участники общекультурного процесса.

Вот к чему приводят мои трехдневные размышления об истории группы Thirteen senses, о которой я еще напишу.

Все, пойду, послушаю. Первую симфонию Малера. У него такой забавный чардаш в конце третьей части. Или это полька?

А вам, котики, вот хорошей годной попсяшки здорового человека:

admin Written by:

Be First to Comment

Оставить комментарий

Your email address will not be published. Required fields are marked *

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.