проза

О пользе интернациональной дружбы

Однажды, давным-давно, я попал в жопу мира. Почти что в буквальном смысле этого слова. Выглядела она вот так.

Правда, тогда мы не видели всего глобала, ведь мы смотрели с поверхности земли, что, по сравнению с нижним горизонтом, тоже было свысока.
Но я не об этом месте. Если интересно, спрашивайте, расскажу.

(more…)

История о тяжелой технике

Итак, дошли у меня руки и выполняю обещанное некогда – рассказываю историю о скрепере, еще одном моем воображаемом друге детства. Жил я тогда на окраине нового микрорайона, вокруг шло активнейшее строительство и поэтому стройка для нас, детворы, была главной игровой площадкой. Благодаря сторожам, которые нас вылавливали из котлованов и лифтовых шахт, мы узнали что такое паркет, как он кладется на пол, как работает мусоропровод (в основном из-за угроз нас по одному туда сбросить 🙂 чем отличается лак от олифы (запахом, конечно), для чего нужен карбид и как, благодаря ему, происходит газовая сварка, как управлять краном и много других полезных вещей.

(more…)

Производственная тема

Писательский труд сложен, а писательский хлеб горек. Писателю никогда не удается писать о том, о чем он хочет, и при этом не умереть с голоду. Поэтому настоящий писатель знает все обо всем. Чтобы в нужный момент написать заметку, статью, книгу о строительстве, СЕО-оптимизации, развитии политической ситуации, боксе, хоккее и пластиковых откосах. Потому что за это он получит от 7 рублей до 1 000 долларов в зависимости от сложности заказа и щедрости заказчика.
А хочется писателю писать о любви. О сексе. О природе. О паранормальных явлениях. О сверхспособности и Инопланетном создании.
Но за это не платят.
Наоборот.
Писатель платит за свое рабочее время (5 долларов в час) и сожженное компьютером электричество (5 киловатт в день).

И приходится писателю писать всякий несусветный бред, заполняя паузы между заказами сочинением… нет, не рассказов даже. А всего лишь синопсисов.
Вот и я тут наваял один.

Я понимаю, что мои замечательные рассказы и повести для подростков о первой любви и невинных поцелуях под березками никому не нужны. Сейчас востребовано домашнее порно в виде оттенков серости, вампирские саги и романы про тюрьму. Учитывая свое равнодушие к первым двум темам, мне остается тюрьма.
Но, вот проблема.
Я там был.
И мне там очень не понравилось. Там холодно, жарко, всегда голодно, всегда накурено, нервные соседи и общая депрессивная атмосфера. Поэтому вспоминать об этом мне неохота. То ли дело истинные матерые писатели, которые не нюхали баланды – они готовы растекаться мыслью про “понятия”, “законников”, “паханов” и прочие фантастические вещи, в настоящей тюрьме не наблюдаемые.

Поэтому мне остается только производственная тема. Вот представьте, если бы вдруг возродился этот жанр романа. Вот где я разгулялся бы! Написал бы роман про электрика. На основе личного производственного опыта. С интригой и фэнтези. С инопланетянами и запретной любовью.

Ну вот, к примеру. Синопсис романа “Ноль по фазе”.

(more…)

Неыносимая легкость

Все эти дни я избегал соприкосновения с окружающим миром – слишком он был пугающим и неинтересным. А вот вчера все же выполз из своей скорлупы под свет желтых фонарей.
Мир был туманным, слегка прохладным, но не создавал впечатления недружественного.
Я прошел по пустым улицам, и вдруг совершенно явственно ощутил запах вокзала – тот неповторимый запах переженного угля, который издавали старые вагоны, укутанные этим едким дымом на путях.
Я знал, конечно, что в поездах уже давно все делает электричество. Но запах создал верную картину. И я свернул к вокзалу. Прошел мимо квартала маленьких сельских домиков, в окнах которых уже теплился свет. Очевидно, именно из их печных труб повеяло старыми воспоминаниями.

Когда-то давно такими же зябкими вечерами я со своим воображаемым другом бродил бесцельно около вокзала, мимо старинной водонапорной башни, взбирался на мост над сплетением стальных путеводных нитей.

Друг, впрочем, был у меня совершенно осязаемым. Он был красивым парнем, в меру воспитанным, в меру умным. Но недостаточно для меня. Недостаточно умным, эрудированным и воспитанным. Поэтому это в нем пришлось придумать. И, идя по рельсам, и слушая его болтовню, я представлял себе, что это он экономит слова и мысли, что когда придет истинный момент нашего общения, он блеснет остроумием и знанием языка суахили.
И, в ожидании этого, я восхищался им. Возможно, я даже любил его. По крайнней мере, я думал о нем. Хвастался дружбой с ним. И искренне верил, что это именно он создал меня. Именно он дал мне все то, что я знаю, умею и делаю.

Хотя, теперь, конечно, я вижу правду. Что, будучи маленьким эгоистичным гаденышем, я любил только себя. И это именно я дал ему те слова, те знания, те проявления себя в обществе, которых безнадежно ждал от него. И до дрожи в руках любил в нем себя. Великого, умного, воспитанного эрудированного, развращенного и в то же время, невинного себя.

Мы, наверное, смогли бы стать одним целым. И жить долго и счастливо. Но тогда никто из нас ничего не знал о запретной любви, и даже не представлял себе такого варианта.
Потому мы лишились девственности с нелюбимыми случайными подружками в его уютной квартире. Потом у нас появились постоянные нелюбимые подружки. Потом у него появилась любимая, а я просто ушел, потому что не мог допустить, чтобы я, который был в нем, еще кому-то принадлежал.
Больше мы не виделись. И не искали друг друга в Одноклассниках и Фейсбуках. Я не знаю, жив ли он. Мне это неинтересно.

Лишь в какие-то моменты, я вдруг ловлю странную вибрацию. Будто где-то внутри меня настраивают приемник на старую, давно закрывшуюся радиостанцию. И сквозь шум помех едва слышатся две-три ноты будто бы знакомой мелодии. И я уже додумываю ее продолжение, и вот она уже звучит в моих ушах на полную громкость. Но лишь на мгновение.
Вот и запах переженного угля на миг возродил столько мыслей.
И я, повинуясь им, уже дошел до вокзала. Даже и не знаю зачем. Съезжу-ка я в город. Развеюсь.

С днем рождения, Димка!

Аццкая литература

Мне всегда было интересно – как людей не мучают угрызения совести? Как им не бывает стыдно? До какой степени может распространяться человеческая глупость?
Нет ответа – молчит тройка :)))

Вот сегодня прочел аннотацию на одно из творений человеческого разума, изданное и даже вышедшее впоследствии в виде аудиокниги:

(more…)

Тоннель

За окном – муть и снег. Внутри снова блуждает боль. Я выгляжу смурным, ворчу без причины, раздражаюсь на пустяки. Считаю многих глупее себя, но я и есть умнее их. Спешу, но не двигаюсь с места. Не желаю никого видеть, потому что это превращает общение в пустую трату времени. Мне не о чем разговаривать с людьми. А тех, с кем есть о чем – нет рядом.
И, тем не менее, мне очень даже хорошо и спокойно в этом хитиновом коконе. С моей новой и старой музыкой, дурацкими новостями о дураках, странными фильмами и еще более странными книгами, которые мне попадаются в последнее время. И полным нежеланием с кем-то делиться. И полным удовлетворением от того, что все меньше людей помнят о моем существовании. Ведь общение с ними – пустая трата времени…

Вдали я отчетливо вижу свет. Не яркий слепящий блик светлого будущего. А мягкий вечерний желтый свет настольной лампы.

А еще у меня есть кот. Нам не скучно вдвоем.

Настройщик

Чтобы скрыться от любопытных глаз, я зашел в ближайший дворик. И вдруг оказался в царстве покоя. Просто идиллическая картина предстала моим глазам. Низкое осеннее солнце играло на листьях деревьев, отражалось в окнах домов и трепетало сотней солнечных зайчиков на стенах зданий напротив. Старые кирпичные стены, повидавшие столько на своем веку, тоже будто радовались погожему дню.
В центре двора около карусели бегали и громко кричали дети. На лавочке рядом сидел почтенный старик, гладил забравшегося к нему на руки огромного рыжего кота и выпускал клубы дыма из своей трубки.
За столиком по соседству происходила шахматная баталия меду двумя худосочными игроками. Каждому из них было под 70, не меньше, но в каждом бушевала страсть и воля к победе, скрываемые внешней благопристойностью.
И в центре этого осеннего рая вдруг оказался я. С двумя мертвыми голубями в карманах.
Это ничего, – успокаивал я себя.
В прошлый раз была крыса.

(more…)

Красные огни

Для начала, пару слов о процессе. Вся моя проза начинается с одной фразы. Иногда даже с полуфразы. Потом она вызревает в течение пары недель. А потом начинает диктоваться. Беспрерывно. Предложениями. Абзацами. Затем, срабатывает какой-то спусковой крючок. Иногда это музыка. Иногда воспоминание. Иногда – чужая проза. В этом случае это был последний альбом “Kasabian”.

Эта вещь пришла ко мне неизвестно откуда и зачем. Нетипичные для меня герои, имена и обстоятельства. Но я все старательно записал. Придумал финал. Исправил грамматические ошибки. Можно было закрутить сюжет еще на пол-оборота. Но я не стал.
Я думал, что это часть чего-то большого. Но получилась так, как получилось. Маленький рассказ. О жизни, настоящей и будущей на фоне мыслей о бегстве из клетки. Примите как есть. Переделывать не буду.

(more…)