В Скайриме без перемен, или Плохие вести не приходят одни

Утром меня разбудил какой-то тревожный звук. Мне послышался осторожный стук в дверь. Не открывая глаз, я протянул руку за кинжалом и снова прислушался.

В стену порывами бился холодный ветер, бросая в едва сереющие окна пригоршни брызг дождя, не прекращавшегося уже третий день.

Вдали послышался ленивый окрик стражи, от конюшен поднимался гомон торговцев, приехавших на рынок. Но этот особенный звук, больше не повторялся.

И все же нужно было встать и осмотреться.

Глаза не хотели открываться, в голове шумело, в висках ощутимо покалывало, будто злобный фалмер вгонял туда одну за одной грязные иглы из своего пыточного набора. Слишком много было выпито вчера черноверескового, будь неладна Мавен со своими медоварами. Но у Грелхи всегда так. Шумно, весело, и Свен поет свою похабщину так заразительно, что все подпевают, даже если не хотят. И Иниго со своими рассказами…

Иниго! Вот кто во всем виноват. Теперь я вспомнил: все было пристойно и хорошо, пока проклятый кот не притащил этого мелкого эльфа. Как же его? Йулен, Йален? Не эльфийское какое-то имя и сам он странный, хотя и говорит как отродье Диренни. Где этот каджит его нашел и зачем он нам?

Я даже поморщился от предчувствия, что скоро придется разбираться с этой горой новых проблем, как вдруг за дверью снова раздался звук. Кто-то громко шмыгнул носом и тихо стукнул. Не ногой, не боевой перчаткой, не ручкой оружия. Рукой. Значит это гонец.

Небось, как всегда, с дурными вестями. Почему его не впустили? Я давно распорядился пускать гонцов на кухню, кормить и давать обсушиться у очага. И коня кормить. Слишком тяжела их работа и коротка жизнь, чтобы стоять и мокнуть под дверью неприветливых танов. Но сегодня Брина почему-то не сделала этого. И где она вообще?

Не выпуская из рук кинжал, я отодвинул засов. Совсем молодой и насквозь промокший парень поклонился и отдал тщательно упакованное в кожаный футляр письмо. На печати красовалась лошадиная голова. Ярл прислал официальное письмо. Мог бы пройти два квартала и отдать лично, но, видно, новости плохие, раз послал гонца.

Парень отказался войти и обсушиться, получил монету и пошлепал по лужам вниз, к воротам.

Небо посветлело, но почти черные тучи неслись между ним и городом, поливая все мелким холодным дождем. Вдали, над Илиналтой, нерушимой крепостной стеной стоял туман. Над фермой «Холодная борозда» уже поднялся белый прогорклый дым. Назир, по своей скупости, снова топит навозом. Впрочем, у него его много. И в голове тоже.

Я захлопнул дверь, успев заметить, как от рыночной площади Брина тащит две большие корзины. Ах, черт, в доме же появился еще один прожорливый рот, вспомнил я.

Прежде, чем зайти на кухню, я вскрыл печать и развернул тончайшую свиную кожу. Балгруф всегда знал толк в бессмысленных тратах и писал письма старым способом, не обращая внимания на то, что уже сто лет прошло, как акавирцы привезли из-за Холодного моря бумагу, а гномы оставили нам устройства, чтобы на ней писать не соком ягод, страшно дорогим зимой, а раствором золы, которой под ногами больше, чем навоза у Назима в голове.

В письме коротко сообщалось, что в бою пал Улоф, сын Ралдофа, и в отсутствии живых родственников, завещал все свое имущество мне, тану Вайтрана. Получить причитающееся я смогу в доме ярла после уплаты десятой части городу.

Я помнил Улофа. Мы как-то отлично повеселилилсь с ним в Нарбулдуре. Тогда упорные орки скосили почти всех наших, и только мы с Улофом, который как неудержимый таран все бил и бил в стену орочьих тел молотом, сумели проломить проход в крепость и впустить туда нордских оборванцев. Дрались они, впрочем, очень достойно, не оставили в живых никого из проклятого племени. Тогда-то я и заприметил тот меч. Отличный, старой эльфийской работы, меч. Явно закаленный в кузницах Мзинчалефта, когда эльфы еще не воевали с двемерами, а считали их братьями. Легкий и острый. Со сверкающим зеленым камнем в рукояти. Я отдал бы за него всю свою добычу. Но Улоф привел наше войско к победе. И меч достался ему. Не его ли ты мне завещал, старый друг? Пируй в Совнгарде, соратник! Я не верю, что твоя смерть могла быть не героической.

А на пару монет из твоего наследства мы помянем тебя, плеснем в огонь золотого вина Сурили, ты его любил, старина.

Вся эта история пронеслась передо мной за мгновенье, но я настолько глубоко погрузился в мысли, что Брина успела дойти до дома и отперла дверь на кухню, не решившись нести грязь в дом.

Очнувшись от слишком ярких воспоминаний, я тоже спустился в столовую.

Там уже восседал на моем кресле у очага Иниго. Я устал повторять ему, что это мое место, и никому в доме не дозволено его занимать, тем более, что близость к огню может стать фатальной для его пышного хвоста, но кот есть кот. Даже если он ходит на двух лапах, надевает одежду и умничает. И, мало того, курит.

Вот и сейчас, пелена дыма из трубки Иниго уже скрывала потолок, но благом от этого было то, что занятый выпусканием дымных колец, каджит молчал.

За столом сидел тот самый эльф. Судя по ушам, из знатного рода, неприметно, богато одетый. Эбонитовая кольчуга, едва угадывающаяся под рубашкой, стоила не меньше моего дома. У эльфа были совершенно белые волосы и дерзкие глаза. Он выглядел как взъерошенный подросток, но я-то знал эльфийское долголетие. Ему могло быть и сто лет, а могло и двадцать – на внешности у этих созданий возраст отражается в последнюю очередь. Впрочем, видимых шрамов на руках и лице у моего гостя не было. Наверное, все же, это просто остроухий мальчишка. Но что он делает в моем доме? И при чем тут Иниго? И как в этом всем замешан я? Множество вопросов с утра меня нервировало, я предвидел большие неприятности.

Увидев меня, оба поднялись и поклонились, как было положено по чину. Я поприветствовал обоих. Эльфа звали Улен, и ему польстило, что я запомнил его имя.

Я налил две чашки молока, и протянул одну Иниго. У каджита в руках уже был кубок с медом, но он не поленился встать, взять чашку и вылить ее содержимое в огонь.

– В чем дело, друг мой? – сказал я, – с утра каждому воспитанному коту нужно выпить молока, а не пива!

– Приветствую тебя, тан, – учтиво отозвался каджит, – Иниго уже позаботился о себе сам, ведь все твое – мое. И Иниго уже давно не котенок.

– Ладно, не обижайся, друг. Я за это почешу тебя за ухом. Лучше расскажи мне о нашем госте.

Он расскажет о себе сам, – промурчал кот, – он тоже уже давно не эльфийская личинка.

Глаза эльфа сверкнули, но вместо вспышки гнева, он неожиданно рассмеялся. Чисто и звонко, от чего я невольно улыбнулся. Иниго пошевелил усами, наверное, тоже улыбался, зная весь свой замысел.

– Что же, Улен из рода Диренни, расскажи нам о своих странствиях и что привело тебя в мой дом, – обратился я к беловолосому юноше.

Эльф едва открыл рот, как вошла Брина. По праву хускарла она могла прерывать беседу самых высокопоставленных гостей. Очевидно, ни сидящего у огня каджита, ни мелкого эльфа, она таковыми не считала.

– Еду скоро подадут, мой тан, – сказала она, нарочито игнорируя гостей, – я сегодня сама сходила на рынок. У Вендлы болеют дети, она попросила дать ей пару дней.

– Надеюсь, ничего страшного, – отозвался Иниго , – она не принесет нам чуму?

– Тебе, господин Иниго, страшна только чумка, – парировала Брина, – нею человеческие дети не болеют.

Улен прыснул от смеха, но сдержался. Несмотря на всю свою напускную суровость, он, по-видимому, был веселым малым.

– Что ты хотела мне рассказать, Брина? – вмешался я, так как перебранки хускарла и каджита принимали эпические масштабы, достойные песен бардов, и в это утро мне меньше всего хотелось терять на них время, – я только собирался поговорить с гостем, как ты прервала нас. Наверное, есть весомая причина?

– Прошу меня простить, господин эльф, но причина действительно есть. Во-первых, говорят о том, что пал наш герой Улоф…

– Да, я получил письмо от ярла…

– Во-вторых, на рынке я видела много чужеземцев. Говорят, в Белую пристань прибыл корабль. Такого никогда не видели. Моряки говорят, что они с неведомой земли, что за Холодным морем.

– За Холодным морем много земель, – сказал Иниго, – мы знаем только Акавир, но туда давно никто не ходит.

– Я знаю, как выглядят акавирцы, господин всезнайка, – осадила каджита девушка, – я покупаю у них имбирь. И твой узкий меч не сам прилетел из-за моря. Это были не они. И не редгарды. И не высокие эльфы с Соммерсета. Хотя, среди них был один эльф. Молодой и совсем невысокий, – Брина показала на Улена, – и он здесь.

– Новая земля? – я заинтересовано повернулся к эльфу.

– Да, уважаемые каджит, тан и леди-хускарл, – сказал гость, – я переплыл Холодное море для того, чтобы просить помощи.

Все переглянулись. Иниго прикрыл глаза и мне казалось, что он вот-вот замурчит от предвкушения хорошей истории.

– К сожалению господина каджита, я не могу рассказать многое, – продолжал Улен, – моя миссия до поры должна быть как можно более скрытной. Но какую-то часть правды я могу вам поведать.

Мы отплыли из Хай-рока два года назад. Король получил послание и, не раскрывая его содержания, приказал снарядить корабль. Мы готовились основательно, как к длительному походу. Но он оказался не таким и долгим.

На корабле было три отряда и тройка Моран-Тонг.

Иниго повел ухом и широко открыл глаза. Каджит был весь во внимании. И это не ускользнуло от меня. Шельмец явно знал больше, чем говорил. Как обычно, впрочем.

– Ветер вынес нас из Холодного моря в неведомые воды, – продолжал юноша, – но, казалось, капитан знает куда идти, потому что через неделю мы пристали к берегу. Командир разбил лагерь, а разведчики отправились к ближайшему жилью. Это оказалось предместье большого города. От берега до него было три дня пути. Земля там благоприятная, воды и дров было в достатке. Скоро мы подошли под стены, и тут случилось неожиданное.

В глазах эльфа на мгновенье проклюнулся ужас, он замолчал и глотнул вина.

В его речи сквозил какой-то неуловимый акцент, и это было не только наречие Хай-рока. Что-то говорило мне, что очень непростой гость сидит в моей столовой.

– Словно как из-под земли вдруг появились местные воины, – продолжал эльф, – и это были не люди. И не другие известные нам существа…

Иниго даже привстал от интереса. При этом хвост его оказался в критической близости от очага и задымился. Я указал ему на тлеющую шерсть и каджит, вылив на кончик хвоста остатки из своей кружки, с громким скрежетом отодвинул кресло от огня.

Это испортило все напряжение момента. Эльф перевел дыхание и расстегнул воротник, кот потянулся за второй пинтой, а Брина бросила в него попавшуюся под руку вилку и приложила ладони к пылающим от волнения щекам.

– Это были рептилии, но совсем не такие как аргониане, – Улен успокоился, но страх пережитого временами нагонял тень на его молодое лицо, – голова их была похожа на змеиную, но руки и ноги почти человеческими. Тел их мы не видели, но похоже, они покрыты гладкой чешуей. Когда нас вели подземельями в тюрьму, я видел скелеты узников из их расы. У них длинный и гибкий позвоночник, долгие конечности. На ногах большие когти, но руки лишены их. Разговаривают они тихо, словно дуновение ветра, и приходится напрягать слух, чтобы понять их речь. Они знают язык альтмеров, поэтому мне удалось поговорить о нашей судьбе и попросить еды и воды. Но их язык не похож ни на что, ранее слышанное.

– Цаэски, – прошептал Иниго, – определенно, это были они.

– Все-то он знает, – иронично отозвалась Брина, – цаэсков не существует. Мы читали о них еще в детских книжках. Если бы коты умели читать, то ты тоже знал бы об этом.

– Я умею читать, – возразил каджит, – потому действительно знаю почти все. И о том, что цаэски – потомки легендарных драконов, давно жили на Акавире, и о том, что считались там высшей расой и помыкали Танг Мо, моими родичами Ка По’Тун и даже расой Камаль, пока их всех не уничтожили люди. Цаэски считались вымершей расой, но были легенды о том, что они покинули Акавир и поселились в неведомых землях. Акавирцы до сих пор чтут их память и устраивают празднества в их честь, где носят длинных змееподобных драконов на высоких палках и потом сжигают их на костре. Так вот эти драконы – и есть воплощение цаэски, какими их себе представляют нынешние люди. Оказывается, они существуют во плоти. Можно, я пойду собирать провизию? И хороших стрел надо прикупить.

– Господин профессор Иниго Храбрый, – ответил я нетерпеливому коту, – никто еще никуда не едет. Мы еще не знаем, зачем отправился к цаэски (если это они) корабль, что там произошло на самом деле, почему поход возглавил сам адепт Моран Тонг и второй принц Хай-рока, как ему удалось выбраться из тюрьмы этих нелюдей, почему он пришел к нам и при чем мы к этой истории?

Услышав мои слова, юноша эльф побледнел настолько, что лицо его стало под стать волосам. Все же он был очень молод. Моран Тонг, чей медальон на мгновенье блеснул под воротником, учат своих ассасинов быть невозмутимыми при любых обстоятельствах. Но Улен еще не умел управлять своими эмоциями. Смех, волнение, злость отражались на его слишком ухоженном для обычного путешественника лице без препятствий, что говорило только об одном. Он – высокопоставленный адепт Братства. Дорогие доспехи, сильные, но холеные руки, одежда, сшитая специально для него, а не купленная в лавке. И этот почти неуловимый выговор. Наш парень вырос в королевском дворце. И не в крыле прислуги. Но для наследника слишком молод.

В моем доме бывали гости королевских кровей, и даже сами короли. Но такого высокородного не было никогда. И едва ли кто-то из смертных может столкнуться с таким на улице хотя бы раз за всю свою жизнь.

Значит, предчувствия меня не обманули. Плохо дело. Прав Иниго. Пора собираться. Таким людям не отказывают в помощи.

– Что с вами случилось, ваше высочество? – я привстал и поклонился гостю, – где ваши люди? Корабль, как я вижу, вернулся и все ваши части тела вроде бы на месте. Что вы везли цаэскам? За чем вас отпустили? Кого нам нужно спасать?

– Я прошу вас, тан, называйте меня по имени, – юноша взял себя в руки и говорил очень доброжелательно, без эльфийской королевской надменности, – никто не должен знать, что я здесь и что я вообще еще жив. Подробности нашего путешествия я смогу открыть вам только в море, если вы согласитесь отправиться со мной. Так же поступил мой отец, отправив меня на это задание. Скажу лишь, что речь идет об одном давно забытом мифе. Почти сказке. О некоем предмете, который нашелся, и который очень нужно вернуть хозяевам. Но путь его оказался не простым. Ради него мне пришлось пойти на подлое убийство. Из-за угла, отравленной иглой. Видят Девятеро, не такой смертью должен был пасть тот достойный человек. Мы должны вернуть им этот предмет. Они держат в заложниках всех моих людей. И среди них есть те, кто очень мне дорог.

Эльф неожиданно взъерошил волосы и совсем просто сказал, как провинившийся подросток:

– Прошу, помогите мне.

За окнами уже совсем посветлело. Еда, принесенная слугой, давно остыла, и никто к ней не притронулся. Город вовсю шумел, встречая новый день. Даже дождь перестал стучать по крыше столовой. А внутри зависла напряженная тишина. Каджит несколько раз порывался что-то сказать, но гневный взгляд Брины пригвождал его к моему креслу.

Это была священная пауза. Минута тана. Время принятия решения.

Я оглядел своих спутников. Верный, болтливый всезнайка Иниго, бесстрашный боец, мастер двуручного меча и молота, веселящий всех вокруг бесчисленными историями и шутками. Могу ли я положиться на него? Без сомнений. И я сам пойду в бой за этого лохматого и приставучего кота и порублю всех, кто только посмеет его обидеть.

Брина, прекрасная Брина. В скольких битвах как молнии сверкали ее короткие мечи, неся смерть любому, поднявшему голос или оружие на меня, ее любимого тана, друга и соратника. Почему я еще не заключил с ней союз Мары? Может быть, из боязни потерять в этой беспрерывной резне. Тем не менее, она – отличный попутчик. И готовить умеет, что очень важно в далеком путешествии.

Эльфийский принц. Парень, видно, хорошо подготовлен, знает ремесло ассасина. И в углу стоит прекрасный лук из кости дракона. Легкий и гибкий, как и сам юноша. Конечно же, как же альтмер без лука, это у них в крови с рождения. Что-то в нем меня привлекает, будто я знаю его очень давно, ощущение, что нити наших судеб сплелись еще тысячу лет назад в ушедшем за горизонт чертоге Костяной башни. Можно рискнуть. Положимся на него. Он один знает дорогу.

– Почему ты пришел ко мне, Улен? – наконец нарушил тишину я, – вокруг много героев.

– Этому есть простая причина, – ответил эльф и положил на стол нечто, завернутое в кусок гобелена.

Он раскрыл сверток и из-под ткани блеснул изумрудным светом камень, который я тут же узнал. На столе лежал прекрасный самерсеттский меч, наверняка закаленный в кузницах Мзинчалефта. Его держали в руках двемерские короли, затем короли альтмеров, великие герои разили им врага. Последний раз я видел его в руках Улофа.

– Ты полон сюрпризов, малыш, – сказал Иниго, – если не считать всех предыдущих, этот – удар прямо в сердце тана. Будь с этим осторожнее в будущем, тан всегда дает сдачи.

Да, это был тот самый меч. Я понял, что сейчас он есть и ключ, и награда. И что надо собираться.

– Брина, собери припасы, Иниго, отправь слугу к кузнецу. Нужны стрелы и всякое по мелочи, ты знаешь. Улен, приглашаю тебя в свою оружейную. Там много отличных игрушек. И даже получше ваших, в Хай-роке. Возьми, что понравится, нечего ему без дела пылиться. И еще, Брина, сходи к ярлу, забери наследство и возьми деньги за этот дом. Если не вернемся, пусть достанется хорошему воину.

Плохи дела, как я и думал. Опять в неизвестность. Новые земли, новые подземелья, новые враги. Раны, кровь, смерть. Снова в бой.

Но как же, Молаг Бал побери, это здорово!

– Я вот все утро хотел спросить – а ты красишь волосы или это такой натуральный цвет? – уходя, спросил Иниго у эльфа.

Тот не успел ответить, так как каджит стремительно скрылся за дверью от брошенной Бриной оловянной миски…

Все географические названия и некоторые имена, а также атмосфера и прототипы рас и персонажей принадлежат компании Bethesda Softworks. Все написанное является фанфиком чистой воды, написанным просто так, для разминки пальцев. 

admin Written by:

Be First to Comment

Оставить комментарий

Your email address will not be published. Required fields are marked *

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.