***
Резкий порыв ветра хлопнул ставней. Карл вздрогнул, огляделся по сторонам. Вокруг было тихо, лишь в щелях свистел на все голоса холодный ноябрьский ветер. По дому вовсю гуляли сквозняки. Карл успокоился. Бороться с этой напастью было совершенно бесполезным занятием.
В ту же минуту забыв о сквозняках, Карл повязал поясницу пуховым платком и тщательно прикрыл его цветастой курткой. Поясница в последнее время все чаще тоскливо стонала при каждом движении. Карл прислушивался к этим жалобам и молчаливо отказывал в помощи.
Проклятые сквозняки!
Миновав темный свод прихожей, Карл сбросил мягкие, на войлочной подошве, тапочки и обул разбитые, поскрипывающие, но до одури удобные кроссовки.
Осталось лишь завязать шнурки. Взглянув с презрением на стоящий рядом и предназначенный специально для этой цели, низкий стульчик, Карл расправил плечи, и дождавшись, когда в его изрядно изношенном механизме что-то щелкнуло, резко нагнулся.
Поясница промолчала. В борьбе с выскальзывающими из пальцев шнурками, Карл явственно ощутил, как с каждой минутой улучшается настроение.
Приготовления были окончены. Оставалось лишь взглянуть в зеркало. Из полумрака прихожей на Карла внимательно посмотрели острые глаза. Они видели уже столько в своей жизни, что мгновенно потеряли к нему интерес.
Годы щадили его. Он словно застрял в неизвестной науке дыре пространства и времени и оказался вне возраста, вне общества и как бы вне самой жизни. Лишь слегка проглядывающая сквозь хитросплетения не тронутой сединой шевелюры и лучи морщин, расходящиеся в стороны от острых, много видевших в своей жизни глаз, выдавали его главную тайну.
«Хроническая бессонница», — как о пациенте подумал ,Карл о своем отражении, и, подмигнув ему, открыл дверь.
Словно этого и ждал, в комнаты ворвался леденящий поток и засвистел в неистребимых щелях.
— Проклятые сквозняки, — поморщился Карл, но это не испортило его настроения.
Напротив, криво улыбаясь, Карл как бы приветствовал старого знакомого.