— Вы только посмотрите, какие безобразия творятся в нашем театральном мире! Сейчас открыто все, можно говорить обо всем, а у нас словно и тем других нет. В любой пьесе – если не мракобесие с богоискательством, так проститутки с металлистами. И еще эта бесконечная возня с культом личности. Да, раньше вот все нудили на производственную тему. А эти теперь еще и хозрасчет приплели. Им бы великие вещи в народ нести – а они делят сферы влияния. Стыдоба! Я уже не говорю о качестве – наверное в этом перестройка и заключается – чем непонятнее и хуже, тем лучше? Так это в столицах, а в провинции вообще ужас, что творится!
А чего стоят эти пресловутые студии! Это вообще оплот разврата и порнографии. Ведь сейчас каждый – великий режиссер, и лезет ставить то, о чем понятия не имеет! Тьфу! Вы согласны со мной?
Вячеслав отрешенно смотрел в окно на проплывающие мимо серые станционные строения, словно растущие из грязных, подернутых рябью промозглого зимнего ветра, тоскливых луж. Краем уха уловив, что обращаются к нему, он перевел взгляд на бойкого старичка, сидевшего напротив.
«Наверное, из бывших интеллигентов», — почему-то подумалось ему.
Метка: дневник
Товарищи!.. простите, братья!!! Отвлекитесь на 2 минуты от всех мирских дел, которыми вы намеревались заняться,…
Объединенному Джамбулско-Учкудукскому морскому пароходству имени Паробундо Марти посвящается…
-уводят санитары
-Товарищи! Вы знаете, что на ноль делить нельзя? А я знаю… А вы никому не скажете?
Я знаю, что на ноль делить можно, и за рубежом давно на него делят, только мы об этом не знаем.
Я обращался в компетентные органы. Но там мне сказали: Молчи! Не нужно волновать народ, говорить ему всю правду!
Но молчать больше нет сил! Товарищи! На ноль делить можно, только очень осторожно – разделил, и спрятал, чтоб никто не увидел…
-уводят санитары
Здравствуйте! Вас снова приветствует наша команда. Пока идет подготовка к выступлению, предлагаю вам поиграть в интересную игру…
-игра
-уводят санитары
Мы участвовали во Всесоюзном смотре театральных коллективов. Ставили «Ветры дуют с северо-запада». Получили третье место.…
Бродя по сумрачным комнатам своей конторы, я уже полдня думал, как отнестись к письму, лежащему в верхнем ящике моего стола.
Придя в кабинет, я перечитал вновь этот небольшой, сложенный вчетверо листок. Собственно, в самом письме не было ничего не обычного – это было официальное приглашение в экспедицию по исследованию геологических возможностей шельфа на Южном побережье. Но подписано оно было « Искренне ваш, Фил Тейлор». Эта подпись меня и сбивала с толку.
Я знал Тейлора. Может даже слишком хорошо. Было время, когда мы были неразлучны как братья. Но потом стали едва ли не злейшими врагами. Сначала мы разошлись во взглядах на одну научную проблему. Я победил и это стоило Филу диссертации.
Затем победил Фил и мне это стоило потери Сары. Она ушла к нему через год после моего научного триумфа. Пожалела лузера.
Одним словом, мы не общались больше трех лет. И вот, это письмо.
Все было точно так же, как и много лет назад. Об этом эпизоде наших с Филом отношений я не забуду никогда. Тогда все тоже началось с письма.
Фил принес мне его, когда я в лаборатории занимался анализом образцов нефтеносной породы. Передо мной лежала кучка промасленного песка, и я не знал, что написать в протоколе. Поскольку наличие нефти определялось визуально.
Испытывая легкое головокружение от керосиновых запахов, исходящие от образцов, я мысленно встраивал бензольные кольца в красивую картинку. И тут вошел Фил и сказал:
— Бросай свою химию! Пора проветриться!