Помню, в каком-то темном декабре было мне особенно одиноко и тошно. И я задумывался уже…
Рубрика: литература
Однажды, давным-давно, я попал в жопу мира. Почти что в буквальном смысле этого слова. Выглядела она вот так.
Правда, тогда мы не видели всего глобала, ведь мы смотрели с поверхности земли, что, по сравнению с нижним горизонтом, тоже было свысока.
Но я не об этом месте. Если интересно, спрашивайте, расскажу.
Итак, дошли у меня руки и выполняю обещанное некогда — рассказываю историю о скрепере, еще одном моем воображаемом друге детства. Жил я тогда на окраине нового микрорайона, вокруг шло активнейшее строительство и поэтому стройка для нас, детворы, была главной игровой площадкой. Благодаря сторожам, которые нас вылавливали из котлованов и лифтовых шахт, мы узнали что такое паркет, как он кладется на пол, как работает мусоропровод (в основном из-за угроз нас по одному туда сбросить 🙂 чем отличается лак от олифы (запахом, конечно), для чего нужен карбид и как, благодаря ему, происходит газовая сварка, как управлять краном и много других полезных вещей.
Писательский труд сложен, а писательский хлеб горек. Писателю никогда не удается писать о том, о чем он хочет, и при этом не умереть с голоду. Поэтому настоящий писатель знает все обо всем. Чтобы в нужный момент написать заметку, статью, книгу о строительстве, СЕО-оптимизации, развитии политической ситуации, боксе, хоккее и пластиковых откосах. Потому что за это он получит от 7 рублей до 1 000 долларов в зависимости от сложности заказа и щедрости заказчика.
А хочется писателю писать о любви. О сексе. О природе. О паранормальных явлениях. О сверхспособности и Инопланетном создании.
Но за это не платят.
Наоборот.
Писатель платит за свое рабочее время (5 долларов в час) и сожженное компьютером электричество (5 киловатт в день).
И приходится писателю писать всякий несусветный бред, заполняя паузы между заказами сочинением… нет, не рассказов даже. А всего лишь синопсисов.
Вот и я тут наваял один.
Я понимаю, что мои замечательные рассказы и повести для подростков о первой любви и невинных поцелуях под березками никому не нужны. Сейчас востребовано домашнее порно в виде оттенков серости, вампирские саги и романы про тюрьму. Учитывая свое равнодушие к первым двум темам, мне остается тюрьма.
Но, вот проблема.
Я там был.
И мне там очень не понравилось. Там холодно, жарко, всегда голодно, всегда накурено, нервные соседи и общая депрессивная атмосфера. Поэтому вспоминать об этом мне неохота. То ли дело истинные матерые писатели, которые не нюхали баланды — они готовы растекаться мыслью про «понятия», «законников», «паханов» и прочие фантастические вещи, в настоящей тюрьме не наблюдаемые.
Поэтому мне остается только производственная тема. Вот представьте, если бы вдруг возродился этот жанр романа. Вот где я разгулялся бы! Написал бы роман про электрика. На основе личного производственного опыта. С интригой и фэнтези. С инопланетянами и запретной любовью.
Ну вот, к примеру. Синопсис романа «Ноль по фазе».
Мне всегда было интересно — как людей не мучают угрызения совести? Как им не бывает стыдно? До какой степени может распространяться человеческая глупость?
Нет ответа — молчит тройка :)))
Вот сегодня прочел аннотацию на одно из творений человеческого разума, изданное и даже вышедшее впоследствии в виде аудиокниги:
Чтобы скрыться от любопытных глаз, я зашел в ближайший дворик. И вдруг оказался в царстве покоя. Просто идиллическая картина предстала моим глазам. Низкое осеннее солнце играло на листьях деревьев, отражалось в окнах домов и трепетало сотней солнечных зайчиков на стенах зданий напротив. Старые кирпичные стены, повидавшие столько на своем веку, тоже будто радовались погожему дню.В центре двора около карусели бегали и громко кричали дети. На лавочке рядом сидел почтенный старик, гладил забравшегося к нему на руки огромного рыжего кота и выпускал клубы дыма из своей трубки.За столиком по соседству происходила шахматная баталия меду двумя худосочными игроками. Каждому из них было под 70, не меньше, но в обоих бушевала страсть и воля к победе, скрываемые внешней благопристойностью. И в центре этого осеннего рая вдруг оказался я.
С двумя мертвыми голубями в карманах.
Это ничего, — успокаивал я себя.
В прошлый раз была крыса.
Для начала, пару слов о процессе. Вся моя проза начинается с одной фразы. Иногда даже с полуфразы. Потом она вызревает в течение пары недель. А потом начинает диктоваться. Беспрерывно. Предложениями. Абзацами. Затем, срабатывает какой-то спусковой крючок. Иногда это музыка. Иногда воспоминание. Иногда — чужая проза. В этом случае это был последний альбом «Kasabian».
Эта вещь пришла ко мне неизвестно откуда и зачем. Нетипичные для меня герои, имена и обстоятельства. Но я все старательно записал. Придумал финал. Исправил грамматические ошибки. Можно было закрутить сюжет еще на пол-оборота. Но я не стал.
Я думал, что это часть чего-то большого. Но получилась так, как получилось. Маленький рассказ. О жизни, настоящей и будущей на фоне мыслей о бегстве из клетки. Примите как есть. Переделывать не буду.
Может, где-то дуют иные ветры…
Но для меня это больное время, ветреное, безлистное, всегда было связано с чумой. Она словно витает в воздухе, ищет все новых и новых жертв, чтобы внедриться в сердце, в мозги, вместе с запахами прошлогодних собачьих какашек, заставить кровь течь быстрее, а голову кружиться беспричинно.