Армия Спасения: Октябрь

Оставим бесполезные слова,
Не будем тратить сил на повторенья
И так ведь стоязыкая молва
Оценит наших душ хитросплетенье
Озябший ветер распахнул окно,
Аккордом неоконченного блюза
Погасло лето, Кончилось кино,
Пришел октябрь – и развязал наш узел.
Не поступайся долею своей,
Моих осколков мне не будет мало
Чтоб пережить три месяца дождей
Под маленьким лоскутным одеялом.

Армия спасения: Я извращенец

Я не стану курить на вечерних тусовках,
За любую метелку бросаться в бой,
Я позволяю себе быть в чем-то неловким
И как высшую Награду выбирать любовь,
Мне плевать у кого длиннее пенис,
Эротическим мечтам предпочитаю вино,
А мне говорят, что я извращенец
И такие, как я вымерли давно.

О-оо-о, я извращенец!!!

Мне скучно читать секс-гороскопы,
На сгибах затертые всеми до дыр,
Я не хотел бы прилюдно вертеть жопой
Как это делает Богдан Титомир
Я не люблю тайком подсматривать в щелку,
Когда друзья приводят блядей в мой дом,
Я не хочу спать с очередною телкой,
Равно как и с другим рогатым скотом.

Я терпеть не могу буржуйской порнухи,
Где по двадцать кобелей на одно бедро,
Мне совсем неинтересны досужие слухи
О количестве партнеров Мэрилин Монро
Я ненавижу всяческие капризы
И ночные истерики после и до,
Я могу получать радость от жизни,
Не сжимая в кулаке свое либидо.

Мне смешны смиренно согнутые спины
В толпе попавших к трипперу в плен,
Я знаю, что на твою взаимность
Я первый и единственный претендент.
Озабоченным братьям покажем фигу,
Пусть ищут место для потных рук,
А мы будем читать умные книги
Про Христа, Заратустру, их друзей и подруг.

Милая, поддержи меня взглядом,
Друг друга коснутся два белых крыла.
Мне главное знать, что ты рядом,
И имел я в виду все другие дела!

Армия спасения: По первому льду (попсня)

В море туч утонула последняя просинь,
Закрылись ворота небесной страны,
На пустых площадях властвует осень,
Сжигая еретиков, помнящих приход весны
Октябрь машет желтыми крыльями листьев,
Несущих его в последний полет
Ветры спешат в простуженной выси,
Непокорные души заковывать в лед

Только ничего не говори,
Я все вижу без слов,
С каждым часом тебе все холоднее со мной,
Чем глубже вода, тем тяжелее весло,
Однажды по первому льду мы придем домой.

Наш убогий приют занесло по крышу,
Сожги все, что хочешь, только память не тронь
Возьми свои письма и садись поближе –
Проведем нашу первую ночь в борьбе за огонь.

Только ничего не говори –
Посмотри вокруг,
Как бормочет во сне ветер за тонкой стеной,
Не разнимай обессилевших рук
Еще ночь – и по первому льду мы придем домой.

Армия спасения

Я просто солдат армии пасмурных будней,
Я учитель надежды в пожизненной школе потерь,
Я смотрю в глаза незнакомым людям,
Я свободно прохожу сквозь любую дверь.
Я позволяю себе любые вольности, вроде
Безграничного права любить дураков,
В мое сердце впилась шальная пуля свободы,
Красной розой проросла
Сквозь поле штыков.

Я вижу…

Крысиная смелость разговоров на кухне
Под бурлящий чайник и красный портвейн
О продажности левых – чтоб им опухнуть
И дубовой верности правых идей,
О курсе доллара на черном рынке,
О цене на спасенье на рынке любви,
О том, что уж год как прохудились ботинки
И о том, что видимо, что-то в крови,
Гляди – там в стллице одни безобразья,
Они там жируют, а нас душит смог,
Сегодня троллейбус обляпал грязью,
И вообще все вокруг – сплошное дерьмо!

А я просто партизан скрытого за тучами солнца,
Я видел что такое черная полоса,
Я знаю о том, что никто не вернется,
Но на это все закрывают глаза.

Я вижу…

Погоня за вымирающим счастьем,
Ночной допрос толкователей снов,
Демографический взрыв, кося педерастов
Дает им на смену новых сынов,
Бесконечных поллюций безжалостный деспот
Готовит к прыжку заступивших за край,
Прелестные дочери острова Лесбос
Ищут кем-то потерянный рай,
А здесь, метелью носы запудрив,
Еще пара тяг – и пустят по кругу
Едва ли искушенную в Камасутре
Снятую на час очередную подругу!

Но играет труба новую дождливую зарю,
Поредевшие цепи бросаются в пламя – их срок
Вести до победы над кем попало
Большую войну
За маленький мирок.

Я смертельно контужен первой любовью,
И наверное мне не дожить до второй
Но ты, как обычно, меня успокоишь
Тем, что я, хоть однажды,
Но все же герой.

Армия Спасения: Ромео и Джульетта

В дремучем дворе у них было свиданье,
Воркуйте себе на здоровье!
Из него по капле сочилось желание,
Она истекала любовью
А что разговаривать много не надо –
Это не так и плохо,
Она поняла его с первого взгляда.
Она его – с первого вздоха.
Почему б не случиться такому однажды,
Начав вечер с верного хода,
Она утолила привычную жажду,
Он – жажду запретного плода.
От дела – к словам, да и как же без ссоры,
Иного не остается.
Перед ней открылись другие просторы,
Он понял – она не вернется
Чтоб забить на все разве это не повод,
Спасаясь любовью от скуки,
Он трипперам счет потерял, а ее вот
Залапали жирные руки.
Теперь об этом знают даже дети –
Нет повести печальнее на свете.

***

Я мечтал иметь длинные волосы,
Я собрал бы их сзади в косичку,
И пусть был бы невспыхнувшей спичкой,
Но тревожил бы всех своим голосом.
Я хотел с наивностью детской,
Несмотря на то, что приказано,
Просто петь о Любви вселенской
И тоске, что с нею связана.
Вместо этого я лишь сею
Ни к чему не зовущую критику,
И я медленно-верно лысею,
А у лысых – другая политика.

Набросок рассказа

***

Резкий порыв ветра хлопнул ставней. Карл вздрогнул, огляделся по сторонам. Вокруг было тихо, лишь в щелях свистел на все голоса холодный ноябрьский ветер. По дому вовсю гуляли сквозняки. Карл успокоился. Бороться с этой напастью было совершенно бесполезным занятием.

В ту же минуту забыв о сквозняках, Карл повязал поясницу пуховым платком и тщательно прикрыл его цветастой курткой. Поясница в последнее время все чаще тоскливо стонала при каждом движении. Карл прислушивался к этим жалобам и молчаливо отказывал в помощи.

Проклятые сквозняки!

Миновав темный свод прихожей, Карл сбросил мягкие, на войлочной подошве, тапочки и обул разбитые, поскрипывающие, но до одури удобные кроссовки.

Осталось лишь завязать шнурки. Взглянув с презрением на стоящий рядом и предназначенный специально для этой цели, низкий стульчик, Карл расправил плечи, и дождавшись, когда в его изрядно изношенном механизме что-то щелкнуло, резко нагнулся.

Поясница промолчала. В борьбе с выскальзывающими из пальцев шнурками, Карл явственно ощутил, как с каждой минутой улучшается настроение.

Приготовления были окончены. Оставалось лишь взглянуть в зеркало. Из полумрака прихожей на Карла внимательно посмотрели острые глаза. Они видели уже столько в своей жизни, что мгновенно потеряли к нему интерес.

Годы щадили его. Он словно застрял в неизвестной науке дыре пространства и времени и оказался вне возраста, вне общества и как бы вне самой жизни. Лишь слегка проглядывающая сквозь хитросплетения не тронутой сединой шевелюры и лучи морщин, расходящиеся в стороны от острых, много видевших в своей жизни глаз, выдавали его главную тайну.

«Хроническая бессонница», – как о пациенте подумал ,Карл о своем отражении, и, подмигнув ему, открыл дверь.

Словно этого и ждал, в комнаты ворвался леденящий поток и засвистел в неистребимых щелях.

– Проклятые сквозняки, – поморщился Карл, но это не испортило его настроения.

Напротив, криво улыбаясь, Карл как бы приветствовал старого знакомого.

(more…)

***

Щелкнув старым замком,
Приоткрою усталые ставни,
Осторожным дыханием вмиг ослепляя стекло,
Отпущу свое сердце вослед улетающей стае
И останусь один, собирая в ладони тепло.
Застучит дождь по тонким,
Истлевшим в терпении крышам,
Зашуршит под шершавой подошвой увядший листок,
Это осень – скажу я себе, и тотчас же услышу,
Что еще один двор отшумел детворой и умолк.