Юрий Глушко. Писатель, колумнист, публицист Posts

Люди в белых халатах Нам приносят еду Не умеют как надо Приготовить еду Грыжа, язва…

Объединенному Джамбулско-Учкудукскому морскому пароходству имени Паробундо Марти посвящается…
-уводят санитары

-Товарищи! Вы знаете, что на ноль делить нельзя? А я знаю… А вы никому не скажете?
Я знаю, что на ноль делить можно, и за рубежом давно на него делят, только мы об этом не знаем.
Я обращался в компетентные органы. Но там мне сказали: Молчи! Не нужно волновать народ, говорить ему всю правду!
Но молчать больше нет сил! Товарищи! На ноль делить можно, только очень осторожно – разделил, и спрятал, чтоб никто не увидел…
-уводят санитары
Здравствуйте! Вас снова приветствует наша команда. Пока идет подготовка к выступлению, предлагаю вам поиграть в интересную игру…
-игра
-уводят санитары

***

С весной тебя, дружище! Что ни говори, а на улице весна в полный рост. Вчера,…

Свершилось. Хаос. Свет померк. Просить пощады просто глупо, Нет никого. Погибла смерть, Нет кладбищ —…

Бродя по сумрачным комнатам своей конторы, я уже полдня думал, как отнестись к письму, лежащему в верхнем ящике моего стола.
Придя в кабинет, я перечитал вновь этот небольшой, сложенный вчетверо листок. Собственно, в самом письме не было ничего не обычного – это было официальное приглашение в экспедицию по исследованию геологических возможностей шельфа на Южном побережье. Но подписано оно было « Искренне ваш, Фил Тейлор». Эта подпись меня и сбивала с толку.
Я знал Тейлора. Может даже слишком хорошо. Было время, когда мы были неразлучны как братья. Но потом стали едва ли не злейшими врагами. Сначала мы разошлись во взглядах на одну научную проблему. Я победил и это стоило Филу диссертации.
Затем победил Фил и мне это стоило потери Сары. Она ушла к нему через год после моего научного триумфа. Пожалела лузера.
Одним словом, мы не общались больше трех лет. И вот, это письмо.
Все было точно так же, как и много лет назад. Об этом эпизоде наших с Филом отношений я не забуду никогда. Тогда все тоже началось с письма.
Фил принес мне его, когда я в лаборатории занимался анализом образцов нефтеносной породы. Передо мной лежала кучка промасленного песка, и я не знал, что написать в протоколе. Поскольку наличие нефти определялось визуально.
Испытывая легкое головокружение от керосиновых запахов, исходящие от образцов, я мысленно встраивал бензольные кольца в красивую картинку. И тут вошел Фил и сказал:
— Бросай свою химию! Пора проветриться!

***

Галееву Ф.Ф. Я не знаю, что можно сказать на прощанье, И сказал бы как все,…